Инженерный онлайн-лагерь | Dystlab™ Library

Технический вуз или инженерные курсы? — серьезный разговор с основателем Dystlab

Почти год назад представитель одной крутой инициативы взял интервью у Виталия Артемова. К сожалению, проект так и не запустили. А текст статьи нам прислали, посоветовав обязательно опубликовать. Что мы и делаем, актуализировав некоторые данные.

Здравствуйте, Виталий! Какие причины побудили Вас основать Дистлаб? Это вызов действующим институтам, способ зарабатывания денег, или какие-то собственные комплексы?

Думаю, присутствует доля каждого пункта, который Вы перечислили. Вызов — это всегда интересно и очень “прокачивает”. На жизнь тоже нужно зарабатывать. Ну, и без комплексов не обошлось [улыбается]

Руководитель Дистлаб — закомплексованный человек? Это неожиданно…

А как же? У каждого они водятся…

Я вырос в семье инженера. Мать и сестра стали кришнаитами-сектантами, когда еще учился в младших классах. Я уже плохо их помню. Отец всю жизнь проработал в сфере строительства автомобильных дорог, и хотя воспитывал меня в достаточно либеральных принципах, всё же придерживался общепринятых для интеллигентного советского человека традиций — надо хорошо учиться в школе, закончить институт, отработать на государство, заработать на пенсию. Классический расклад. Многие советские люди не представляли себе иной схемы.

Технический вуз или инженерные курсы? | Dystlab Library

Так всё-таки, что с комплексами?

Они возникают, когда мир стремительно меняется, а ты — не успеваешь. В моём случае было именно так. Говорю "было", потому что стараюсь избавляться от многих из них.

Я закончил школу с золотой медалью, но в то время это уже было не круто — круто было тусить в дорогих клубах. В институте по сравнению со школой стало немного легче — больше свободы действий. Я начал подрабатывать диджеем в ночном клубе, продавал в местной студии звукозаписи электронную музыку, рэп и прочий “неформат”, приобщился к разным субкультурам. Это был незаменимый опыт для парня, который о внешнем мире знал только по рассказам школьных приятелей, ну и по фильмам.

Алкоголь, наркотики…?

Рядом крутилось, но лично меня не привлекало. Студия звукозаписи, в которой я работал (Rest Records), была местной “музыкальной библиотекой”, куда приходили не столько из-за музыки, сколько потусить, узнать новости. Приезжали даже из других городов, так как у нас не было попсы, мы специализировались в основном на андеграунде, альтернативных жанрах. И продавец в том киоске, как ни крути, был знаковой личностью. А сама тусовка состояла, конечно, из очень разных персонажей. Мы их так часто и называли — “растаманы” [улыбается]

Диджейство, студия звукозаписи… Виталий, а когда же Вы учились?

И это еще не полный список — участвовал почти во всех номерах студенческой самодеятельности! Бессменно, несколько лет подряд, за микшерным пультом. Было очень круто, стабильно занимали первые места в универе. У меня был доступ к классным звукозаписям из студии, кое-что приходилось обрезать, сводить, но номера в итоге выходили впечатляющие. Это сейчас всё можно в онлайне за пару часов склепать, а тогда каждый навык работы со звуком или видео был на вес золота.

С диджейством, правда, пришлось быстро завязать: после ночи за пультом тебе одна дорога — домой в кровать. А сопромат, помню, постоянно был у нас на первых или вторых парах, а мне нравилась эта дисциплина.

Технический вуз или инженерные курсы? | Dystlab Library

Что было после окончания вуза?

Как и в школе, обучение в университете давалось мне, в принципе, легко. В школе золотая медаль была продуктом не зубрежки, а скорее, вызова для самого себя — выйдет или нет. Вышло. В институте на красный диплом я уже не замахивался (эти амбиции иссякли), но мой рейтинг оставался на хорошем уровне.

Пригласили в аспирантуру, и я сразу согласился.

Почему “сразу”? Не было других вариантов?

Меня не привлекала работа в поле. Месить бетон, раскладывать арматуру… Есть люди, которым это по душе, но не мне.

А что, дипломированных инженеров отправляют месить бетон?

Это такой парадокс. С одной стороны, ты пять лет учишь механику, проектирование, какие-то научные штуки и это всё фиксируется в твоем дипломе. А потом тебе говорят: есть десять свободных мест в мостоотряде. Хороших офисных мест на всех выпускников не хватает. Да и что это за понятие — “хорошее место”? Это я сейчас понимаю, что нашему выпускнику нужно срочно учить язык, бежать на LinkedIn и знакомиться с эйчарами международных инжиниринговых компаний. Даже местный проектный институт может стать абсолютно дохлым местом. Любые действия типа “я тут пересижу лет 5-10, а там видно будет” — прямая дорога в деградацию. Это началось еще задолго до моего окончания вуза и за последние 15 лет, кстати, ситуация не особо изменилась.

Технический вуз или инженерные курсы? | Dystlab Library

Значит, решили пересидеть в научных сотрудниках?

Так иногда говорят, да. Но как мы знаем, ничто не вечно. Мне тогда некоторые одногруппники говорили: “молодец, что остался на кафедре — кто-то же должен учить наших детей…”. Забавно)

Первые лет пять пролетели очень быстро, я действительно ловил кайф от научных исследований, конференций, докладов. Это было мне по душе, я был в своей стихии.

Почему не защитились в срок?

Я перебрал времени больше, чем в два раза: кандидатскую положено защищать через 3 года, а я защитил через 7, в 2011 году. Но зато всё прошло очень гладко, так как я на тот момент уже столько всего знал в своей специальности, что давал фору некоторым профессорам. Ну, так всегда бывает, когда любишь свое дело и занимаешься им 24/7.

После защиты в университете для меня начался относительно короткий, но очень знаковый период.

Отрывались на студентах в роли доцента?

Как раз наоборот. Ученая степень и должность доцента во многом меня “расслабили”, я даже привычный костюм сменил на джинсы и майку. Когда я стал лектором, то смог корректировать программы своих дисциплин, вносить какие-то новшества. Отношения со студентами резко улучшились, многого от них я уже не требовал, давал больше свободы. Наверное, именно тогда пришло переосмысление образовательного процесса и формирование принципов, на которых сегодня основан Дистлаб.

Чем Вы больше всего гордитесь за время работы на кафедре?

Комиссионной защитой курсовых. Обычно, защита курсового проекта (и любой другой студенческой работы) происходит один на один с преподавателем. И только защита диплома является более-менее публичным мероприятием, которое, к тому же, для неподготовленного студента — весьма стрессовое. Ну и, конечно, вопросы этики, коррупции — черт его знает, что там происходит в кабинете преподавателя, когда к нему заходит студент?

Так вот, на одном из заседаний кафедры я выдвинул идею комиссионной защиты семестровых проектов. Чтобы это была минимодель защиты диплома — с докладом, презентацией и т. п. Некоторые члены кафедры идею поддержали, мы начали такие мероприятия проводить. Это было классно, потому что всё было максимально публично и открыто. Оценивание уже происходит не одним преподавателем, а комиссией — соответственно, невозможно договориться с кем-то одним, как раньше. Ну, и студенты прокачивали навыки самопрезентации, учились представлять, докладывать свою работу. Считаю, что это была правильная инициатива.

Технический вуз или инженерные курсы? | Dystlab Library

После Вашего ухода она работает?

Точно не знаю. Не уверен…

А как Ваши университетские коллеги отнеслись к Вашей нынешней деятельности?

Я бы сказал, сдержанно-холодно.

Почему так? Вы с ними не ладили, когда работали в вузе?

Как раз наоборот, я со многими был в хороших отношениях. Да я и сейчас ни с кем не воюю. Когда в 2013 году я сообщил о своем уходе с кафедры, меня почти год “уламывали” остаться, предлагали разные руководящие позиции. Но я тогда уже принял решение.

Мне кажется, что людям легче принять уход человека в любую другую сферу, кроме той, в которой они остались. То есть мне могли простить что угодно, кроме создания платформы технического образования — этого, я думаю, от меня никто не ожидал. Всё-таки, это что-то конкурентное. А так как я сейчас открыто критикую вузовскую систему подготовки инженеров и говорю обо всех ее недостатках (так как сам был частью этих недостатков на протяжении 10 лет), то меня, естественно, уже не могут воспринимать как раньше, клёвым парнем с кафедры мостов.

А Вы критикуете?

Ну а как не критиковать? Причем, это не ради пиара, я действительно так думаю. Когда говорю, например, что студент вправе выбирать себе предметы для изучения — это мое твердое убеждение.

Технический вуз или инженерные курсы? | Dystlab Library

То есть ни о каком сотрудничестве с вузами не может быть и речи?

Почему? Дистлаб открыты для любых здоровых и партнерских инициатив. Мы будем рады, если представители классической системы захотят какой-то коллаборации. Мы несколько раз сами выступали с такими предложениями, но ответа не последовало. В принципе, я их понимаю [улыбается]

А вот это интересно! Расскажете?

Вузам сейчас меньше всего нужно развитие. То, что они трубят о каких-то международных связях, партнерских программах — красивые слова для абитуриентов, не более. Много наших студентов ездит по обмену в другие страны? Много наших преподавателей консультируют инженеров в США, Европе, ОАЭ?

Настоящее развитие (любого проекта) связано с осознанием своих сильных и слабых сторон, а у нашей системы образования сейчас минусов больше, чем плюсов. И ни у кого там пока нет силы духа это признать. Из плюсов, пожалуй, остался только диплом государственного образца, но и он со временем исчезнет.

Но молодые люди продолжают поступать в вузы, так о каких минусах идет речь?

Знаете, как проверить качество образовательной системы?

Ну, об этом много всего написано… У Вас есть быстрый тест?

Есть. Попросите любого студента-технаря назвать пять ведущих компаний в его отрасли. Только не локальных, а лидеров мирового масштаба.

А как это связано с качеством обучения?

Да напрямую! Если студент не знает, кто является лидером отрасли, то он не знает, какие в этих компаниях применяются методы, технологии, не знает о требованиях к кандидатам, и так далее. Это звенья одной цепи. Мы же говорим, что хотим хорошо зарабатывать — значит, надо метить в лучшие компании, на лучшие места. А как этого достичь, если мы ничего о них не знаем? В университетах этому не учат, потому что чтобы учить, нужно в этом работать, каждый день с этим сталкиваться.

Технический вуз или инженерные курсы? | Dystlab Library

Студент Виталий Артемов мог назвать эти пять компаний?

Конечно: мостоотряд № 1, мостоотряд № 2, и так далее, по списку [смеется]

Я скажу Вам откровенно: не мог назвать ни будучи студентом, ни даже аспирантом. Порочность системы в том, что в ней культивируется не столько развитие личности преподавателя, сколько подчинение системе, уважение уже никому не нужных традиций, архаизм.

То есть формально я учусь в аспирантуре, веду у студентов занятия, но это как будто всё происходит в матрице — пришел, отчитал, ушел. Это я теперь понимаю, что если ты занимаешься наукой, то лучше всего ты можешь преподавать вот эту самую науку. Ну, как правило. А если нужно преподавать инженерию — ты должен быть, в первую очередь, инженером. А теперь сами ответьте на вопрос, сколько в вузах инженеров-практиков, а сколько ученых-теоретиков?

Но ведь многие так и работают, и ничего…

В том-то и дело, что ничего. Знаете, когда меня после дипломирования пригласили заниматься наукой, я с радостью согласился. Но практически сразу после этого стал вопрос о преподавании. Разве можно оставить аспиранта без учебной нагрузки? Нонсенс! Надо обязательно озадачить всеми видами педагогической деятельности.

Причем у меня так сложилось, что сперва хотели прикрепить к кафедре высшей математики, но после моего категорического отказа всё же переиграли на родную кафедру мостов.

И ладно, если бы это были только занятия. Но это же и кураторство, и дежурство в общагах, и бесконечные журналы, отчеты… Но если моя страсть — наука, то зачем мне все эти довески? Тем более, что качество выполнения этой работы почти всегда обратно пропорционально ее объему.

Вы хотите сказать, что были плохим преподавателем?

Поначалу у меня просто не было опыта в предметной области, а когда опыт пришел — пропало желание. Я имею в виду, желание работать по этой схеме. Потому что когда у тебя уже есть экспертиза, ты начинаешь оптимизировать процесс, что-то улучшать, совершенствовать. Но в системе, которая очень консервативна и полна многолетних традиций, изменить что-то очень сложно. Система сопротивляется, дает отпор.

Например, я хотел, чтобы в курсовых проектах студенты рассматривали современные, технологичные виды конструкций, которые инженеры проектируют и сооружают по всему миру. Знаете, что мне сказали на эту инициативу? “Начнешь что-то менять — снизишь нам показатели. Делай так, как было всегда, мы не можем рисковать показателями успеваемости“. У них там показатели успеваемости, понимаете? А вы про какие-то мировые практики [иронично улыбается]

Виталий, правильно ли я понимаю Вашу логику, что сегодня в вузах нет хороших преподавателей технических дисциплин?

Есть, конечно. Были, есть, и, наверное, будут всегда. Вопрос в количестве. Их сегодня — единицы, и они там не делают погоды. Преподавателю технического вуза, чтобы хорошо учить студентов, нужно работать в своей сфере, крутиться в инженерных компаниях, самому инженерить, консультировать проектантов и прочее-прочее. А как найти на это время, если преподавательская нагрузка вяжет такого специалиста по рукам и ногам? А зарплаты?

Идеальная схема работы преподавателя, в моем представлении: основную часть времени он занят на инженерном поприще, и лишь изредка отвлекается на обучение студентов или стажеров. Так сегодня функционирует Дистлаб — некоторые наши консультанты это бывшие вузовские преподаватели (включая меня), но все они сегодня являются сотрудниками ведущих инженерных компаний. По сути, это уже не просто преподаватель, а крутой ментор, консультант, иногда даже коуч. Сфера IT, кстати, это давным-давно уловила.

Технический вуз или инженерные курсы? | Dystlab Library

Теперь становится ясно, почему Вы выбрали модель обучения от практиков…

Ну да. Если ты учишься на курсах у инженера, который работает в международной глобализированной инженерной компании, то это не просто обучение — это менторинг, автоматическое натаскивание на тот уровень, который необходим для работы в этой крутой компании. Это относительно новый и непривычный подход для технического сообщества, но он начинает работать.

Есть примеры сотрудничества Дистлаб с компаниями?

Делаем определенные шаги в этом направлении. Уже есть несколько инженерных компаний, которые обучили в Дистлаб своих сотрудников.

Виталий, из общения с Вами складывается впечатление, что Вы принципиально против фундаментального образования. Так?

Давайте начнем с определения. Если под термином “фундаментальное образование” понимается протирание штанов в вузе, то — да, я против такого образования. Точнее, я не понимаю, зачем на это тратить молодые годы, а так — дело каждого.

Для меня понятие “фундаментальное образование” уже не связано с каким-то конкретным учебным заведением. История знает множество примеров, когда люди добивались профессиональных успехов и даже становились лауреатами престижных конкурсов, премий не благодаря, а вопреки стандартным образовательным программам.

А вот когда в новостройках столицы сыпятся фасады, потому что у инженеров, которые это проектировали, нет элементарного представления о связях и как это всё грамотно сконструировать, мне становится не по себе. Потому что я знаю, что большинство из них получили “фундаментальное” (пожалуйста, возьмите в кавычки это слово!) образование.

В моем понимании, инженер обладает фундаментальным образованием, если вместо бездумного доверия САПР он, например, понимает законы и принципы строительной механики, знает, как работают конструкции, на чем основаны уравнения, заложенные в расчетные программы, и так далее. Вот это для меня и есть фундаментальное образование. А получить его можно и дома — обложиться учебниками, проходить MOOC, смотреть ролики на YouTube. Вариантов сегодня — масса, и мы в Дистлабе как раз продвигаем идеи такого базового образования.

Но САПР же вроде упрощают работу инженера, нет?

САПР автоматизируют вычисления. Пока они способны лишь на это. Ускоряют то, на что ранее приходилось тратить уйму времени. Но интересно другое.

Если посмотреть на автоматизацию инженерной деятельности с позиции требуемых для этого знаний, то по сравнению с “карандашной” эпохой их ведь не стало меньше. Может, даже стало больше! Смотрите, почему.

Во времена ручного проектирования инженер мог стать инженером только в вузе. Точнее, в вузе он мог подготовиться к инженерной работе, но полученные знания применялись в проектных организациях в том же виде, более или менее.

С появлением САПР всё стало иначе, перекосилось. Будем откровенны — в технических вузах САПРам не учат. Не учат на том уровне, чтобы работать действительно профессионально. Ну потому что, чтобы хорошо выучить, например, Ansys, Вам понадобится несколько лет упорной подготовки. И это только одна САПР.

Так вот, появился разрыв в навыках. Стали нужны и новые знания (умение работать в программах), и предыдущие знания никто не отменял. То есть нынешний уровень автоматизации не позволяет отказаться от прежнего набора знаний. По крайней мере, пока. Например, чтобы применять CAE даже на самом базовом уровне, инженеру по-прежнему нужно обладать знаниями по сопротивлению материалов, и только потом пытаться автоматизировать все эти расчеты. Не наоборот. К нам в Дистлаб частенько попадают заявки от клиентов на изучение расчетных программ или BIM-пакетов, но после общения с ними мы им рекомендуем курсы базового уровня, то есть курсы конструирования или сопромата, соответственно. И только потом — курсы по САПР.

Технический вуз или инженерные курсы? | Dystlab Library

У вас есть курсы сопромата?

Ну, а как без них учить расчетным программам?

Есть масса проектов, где учат…

А Вы видели темы этих курсов? Преимущественно, там изучают интерфейс какой-то инженерной программы, кнопочки и т. п. По умолчанию предполагается, что инженер изучил всю фундаментальную базу в вузе [улыбается]

Определенный процент этих клиентов как раз и приходит в Дистлаб после таких курсов — несколько недель подготовки и куча денег у людей вылетают “в трубу”, потому что внезапно оказалось, что нужно хорошо владеть “механической” базой. А предупреждают об этом далеко не все, и далеко не всегда.

Расскажите, как в Дистлаб организован этот процесс...

У нас всё очень просто, потому что упор сделан на индивидуализацию. Основной формат наших курсов — один на один с консультантом. Есть так называемое “пробное занятие” (предварительное, бесплатное), на котором консультант общается с клиентом и выясняет его уровень подготовки и текущие задачи. Если окажется, что клиент не владеет базой, то ему либо рекомендуются курсы более “низкого” уровня (опять-таки, в Дистлабе), либо консультант адаптирует программу подготовки под данного клиента, если его компетенции позволяют это сделать.

Выходит, что программа курса на сайте у вас не соответствует действительности?

Соответствует, если клиенту она подходит. Но у нас так бывает далеко не всегда — учатся ведь у нас, в основном, работающие люди, а у них почти всегда задачи индивидуальные, конкретные. Вот и приходится адаптировать, менять программу обучения.

То есть вы адаптируете программу подготовки под каждого конкретного клиента?

Да, верно.

Очевидно, это тупиковый формат, в плане масштабирования проекта? Да и цены у вас высокие…

Мы тоже так думали поначалу, когда только открывались. Сегодня я со всей ответственностью могу заявить, что индивидуализация не ухудшает образовательный бизнес, а наоборот, улучшает его. Спросите об этом любого маркетолога! Только толкового, а то они тоже разные бывают.

Посмотрите на другие сервисы, которыми мы пользуемся — от доставки пиццы до вызова такси. Кто-то хочет с колбаской, кто-то — с грибами; кто-то хочет красную машину, кто-то — зеленую. Образование — это тоже услуга, и она должна быть клиентоориентированной, как и всё остальное.

Возвращаясь к теме масштабирования, нужно отметить, что индивидуальный формат тоже не всем подходит. Поэтому у нас есть и групповые курсы для инженеров, тоже.

Что касается цены, то с чем Вы сравниваете? Мне когда-то один клиент так в лоб и заявил, что мы “гатим” цены. Я поинтересовался, по отношению к чему он делает сравнение. Оказалось, он сравнивает наши индивидуальные онлайн-курсы с местными групповыми семинарами, в оффлайне и по совсем другой тематике. И это после того, как мы несколько дней подстраивали под него программу обучения, буквально “вылизывая” каждую тему. В Одессе уже вспомнили бы про “две большие разницы”.

Поэтому те, кто понимает толк, открыто говорят нам, что цены у нас очень спокойные.

Технический вуз или инженерные курсы? | Dystlab Library

Но согласитесь, Виталий: ну не может сегодняшний среднестатистический студент заплатить вам за курс 200, 300 долларов. Значит, это всё-таки дорого?

Да, студент не может, но это — про другое. Ему наши курсы пока не нужны, ему вузовских дисциплин хватает. Я уже говорил, что студенты в Дистлаб — редкие гости. Но те из них, кто решается инвестировать в свое образование, не проигрывают: после первых пройденных курсов они уже могут, в принципе, регистрироваться на фрилансовых площадках и брать первые несложные заказы.

У вас были такие прецеденты?

Да. И вот здесь начинается самое интересное.

Если рассматривать обучение как трату, потерю денег — так оно и будет на выходе. Плюс разочарование. У нас тоже такие случаи бывают, это неизбежность. Человек приходит на курс и надеется, что обучение как бы автоматом принесет ему счастье. Слушает курс и на этом всё заканчивается. И думает: “лучше бы я себе новый телефон купил(а)”. И это правда.

Поэтому люди массово покупают телефоны, а не учатся на курсах [смеется]

Предлагаете сменить свое отношение к трате личных средств?

В плане обучения — да. В Дистлаб, например, всегда есть небольшой процент людей, которые приходят на курсы уже понимая, как быстро они смогут “отбить” эти вложения, то есть заработать на проектах с новыми знаниями.

Другой пример: архитектор заказывает расчеты у стороннего инженера. Расчетчик или взвинчивает цены, или качество его расчетов ухудшается (или и то, и другое) — вот все предпосылки, чтобы архитектору пройти курс по расчету конструкций и научиться проектировать это всё самому. Особенно, если конструкции несложные и однотипные.

Вот этот подход я считаю более взвешенным, мудрым. Хочешь устроиться водителем — иди на курсы вождения! С инженерией — точно так же. Это вообще про умение планировать, организовывать своё время, координировать работу.

По каким критериям Вы набираете людей себе в команду?

Не себе. Просто — в команду. Это важно.

Если человек сразу начинает ныть про плохое положение дел в инженерии, низкие зарплаты, хапугу-босса и тому подобное — он почти гарантированно вылетит из проекта. Ну, потому что какую энергетику он несет как специалист, представляющий отрасль? Дистлаб — проект для позитивно настроенных людей, людей-зажигалок. Здесь ты учишь других инженеров, делишься опытом, рассказываешь о возможностях. А как иначе? Нытиков и так хватает, они не развиваются и не двигают прогресс. Мотивация к росту в профессии во многом зависит от тех, кто в этой профессии состоялся и не боится поведать об этом широкому кругу.

Раньше мы давали шанс каждому попробовать себя в роли обучающего специалиста, но сегодня уже действует специальная программа, что-то типа стажировки. Мы называем ее программой акселерации. В этом акселераторе кандидат готовится к обучению инженеров в онлайне и доказывает нам, что хочет присоединиться к нашей команде.

Технический вуз или инженерные курсы? | Dystlab Library

Многих отсеиваете?

Отсев достаточно большой, это правда, но отсеиваем, как правило, не мы — многие люди сами отказываются. Задания на программе — несложные, для мотивированного человека — на “раз-два”. Но, наверное, люди что-то для себя переосмысливают, раз сходят с дистанции. В целом, у нас уже был подобный опыт, так что я, лично, смотрю на это философски, как на нормальную статистику.

Виталий, последний вопрос: оправдывает ли Дистлаб Ваши ожидания?

Это, пожалуй, самый сложный вопрос… Я по натуре перфекционист, хотя и пытаюсь бороться с этим. Конечно, далеко не всё идет так, как я себе это представлял. Много ошибок, много спотыканий. Очень много критики встречаем, от разных людей. Иногда даже хочется всё бросить и заняться чем-то совсем другим. Но каждый раз меня вдохновляет позитивный отклик людей, которым мы чем-то помогли. И вот тогда я убеждаюсь, что наша команда — на верном пути. Значит, будем работать дальше [улыбается]

Комментарии   

+1 # Богдан 11.07.2018 11:08
Интересное интервью! Многое узнал о жизни Виталия, чего раньше не знал. Проект Dystlab действительно уникальный и предоставляет эксклюзивные возможности в сфере образования.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать